Метаморфозы, или Золотой осел

Краткое содержание рассказа
Читается за 10 минут(ы)

Герой романа Луций (случайно ли совпа­дение с именем автора?!) путе­ше­ствует по Фессалии. В пути он слышит увле­ка­тельные и страшные истории о колдов­ских чарах, превра­ще­ниях и прочих ведь­мов­ских проделках. Луций прибы­вает в фесса­лий­ский город Гипату и оста­нав­ли­ва­ется в доме некоего Милона, который «набит день­гами, страшный богатей, но скуп донельзя и всем изве­стен как человек преподлый и прегрязный». Во всем античном мире Фессалия слави­лась как родина маги­че­ского искус­ства, и вскоре Луций убеж­да­ется в этом на собственном печальном опыте.

В доме Милона у него завя­зы­ва­ется роман со служанкой Фотидой, которая откры­вает любов­нику тайну своей хозяйки. Оказы­ва­ется, Памфила (так зовут жену Милона) с помощью чудесной мази может превра­щаться, пред­по­ложим, в сову. Луций страстно хочет испы­тать это, и Фотида в конце концов подда­ется на его просьбы: оказы­вает содей­ствие в столь риско­ванном деле. Но, проникнув тайно в комнату хозяйки, она пере­пу­тала ящички, и в итоге Луций превра­ща­ется не в птицу, а в осла. В этом облике и пребы­вает он до самого конца романа, зная лишь, что для обрат­ного превра­щения ему надо отве­дать лепестков роз. Но различные препят­ствия встают на его пути всякий раз, как он видит очередной розовый куст.

Ново­яв­ленный осел стано­вится собствен­но­стью шайки разбой­ников (они огра­били дом Милона), которые исполь­зуют его, есте­ственно, как вьючное животное: «Я был скорее мертв, чем жив, от тяжести такой поклажи, от крутизны высокой горы и продол­жи­тель­ности пути».

Не раз нахо­дя­щийся на краю гибели, изму­ченный, избитый и полу­го­лодный, Луций невольно участ­вует в набегах и живет в горах, в притоне разбой­ников. Там ежедневно и еженощно выслу­ши­вает он и запо­ми­нает (превра­тив­шись в осла, герой, к счастью, не утратил пони­мания чело­ве­че­ской речи) все новые и новые страшные истории о разбой­ни­чьих приклю­че­ниях. Ну, например, — рассказ о могучем разбой­нике, обла­чив­шемся в медвежью шкуру и в этом облике проникшем в дом, избранный его сото­ва­ри­щами для ограб­ления.

Самая известная из вставных новелл романа — «Амур и Психея» — дивная сказка о младшей и прекрас­нейшей из трех сестер: она стала возлюб­ленной Амура (Купи­дона, Эрота) — ковар­ного стре­ло­вержца.

Да, Психея была столь прекрасна и обво­ро­жи­тельна, что бог любви сам полюбил ее. Пере­не­сенная ласковым Зефиром в сказочный дворец, Психея каждую ночь прини­мала Эрота в свои объятия, лаская боже­ствен­ного возлюб­лен­ного и чувствуя, что любима им. Но при этом прекрасный Амур оста­вался неви­димым — главное условие их любовных встреч...

Психея угова­ри­вает Эрота разре­шить ей пови­даться с сест­рами. И, как всегда бывает в подобных сказках, завист­ливые родствен­ницы подби­вают ее ослу­шаться мужа и попы­таться его увидеть. И вот во время очеред­ного свидания Психея, давно снеда­емая любо­пыт­ством, зажи­гает светильник и, счаст­ливая, радостно разгля­ды­вает прекрасногo супруга, спящего рядом с ней.

Но тут с фитиля лампы брыз­нуло горячее масло: «Почув­ствовав ожог, бог вскочил и, увидев запят­нанной и нару­шенной клятву, быстро осво­бо­дился от объятий и поце­луев несчаст­нейшей своей супруги и, не произ­неся ни слова, поднялся в воздух».

Богиня любви и красоты Венера, чувствуя в Психее сопер­ницу, всячески пресле­дует избран­ницу своего стре­ло­нос­ного и каприз­ного сына. И с чисто женской страст­но­стью воскли­цает: «Так он на самом деле любит Психею, сопер­ницу мою по само­званой красоте, похи­ти­тель­ницу моего имени?!» А затем просит двух небо­жи­тельниц — Юнону и Цереру — «найти сбежавшую летунью Психею», выдавая ее за свою рабыню.

Меж тем Психея, «пере­ходя с места на место, днем и ночью с беспо­кой­ством ищет своего мужа, и все сильнее желает если не ласками супруги, то хоть рабскими моль­бами смяг­чить его гнев». На терни­стом пути своем она попа­дает в отда­ленный храм Цереры и трудо­лю­бивой покор­но­стью заво­е­вы­вает ее благо­склон­ность. И все ж богиня плодо­родия отка­зы­ва­ется предо­ста­вить ей убежище, ибо связана с Венерой «узами старинной дружбы».

Так же отка­зы­ва­ется приютить ее и Юнона, гово­рящая: «Законы, запре­ща­ющие покро­ви­тель­ство­вать чужим беглым рабам без согласия их хозяев, от этого меня удер­жи­вают». И хорошо хоть, что богини не выдали Психею разгне­ванной Венере.

А та между тем просит Меркурия объявить, так сказать, вселен­ский розыск Психеи, огласив всем людям и боже­ствам ее приметы. Но Психея в это время и сама уже подходит к чертогам своей неукро­тимой и прекрасной свекрови, решив сдаться ей добро­вольно и робко надеясь на мило­сердие и пони­мание.

Но надежды ее напрасны. Венера жестоко насме­ха­ется над несчастной невесткой и даже изби­вает ее. Богиню, кроме всего, бесит уже сама мысль о перспек­тиве стать бабушкой: она соби­ра­ется поме­шать Психее родить дитя, зачатое от Амура: «Брак ваш был неравен, к тому же, заклю­ченный в заго­родном поме­стье, без свиде­телей, без согласия отца, он не может считаться действи­тельным, так что родится от него неза­конное дитя, если я вообще позволю тебе доно­сить его».

Затем Венера дает Психее три невы­пол­нимых задания (ставшие затем «вечными сюже­тами» миро­вого фольк­лора). Первое из них — разо­брать несметную кучу ржи, пшеницы, мака, ячменя, проса, гороха, чече­вицы и бобов — Психее помо­гают выпол­нить муравьи. Так же, с помощью добрых сил природы и местных божеств, справ­ля­ется она и с осталь­ными повин­но­стями.

Но и Амур тем временем страдал в разлуке с любимой, которую уже простил. Он обра­ща­ется к своему отцу Юпитеру с просьбой разре­шить этот «неравный брак». Главный Олим­пиец созвал всех богов и богинь, велел Меркурию немед­ленно доста­вить Психею на небо и, протянув ей чашу с амбро­зией, сказал: «Прими, Психея, стань бессмертной. Пусть никогда Купидон не отлу­ча­ется из объятий твоих и да будет этот союз на веки веков!»

И была сыграна на небе свадьба, на которой весело плясали все боги и богини, и даже Венера, уже к тому времени подоб­ревшая. «Так надле­жащим образом пере­дана была во власть Купи­дона Психея, и, когда пришел срок, роди­лась у них дочка, которую зовем мы Насла­жде­нием».

Впрочем, Зевса можно понять: во-первых, он был не совсем беско­ры­стен, ибо за согласие на этот брак попросил Амура подыс­кать ему на Земле очередную краса­вицу для любовных утех. А во-вторых, как мужчина, не лишенный вкуса, он понимал чувства сына...

Этот трога­тельно-траги­че­ский рассказ Луций услышал от пьяной старухи, которая вела хозяй­ство в пещере разбой­ников. Благо­даря сохра­нив­шейся способ­ности пони­мать людскую речь, превра­щенный в осла герой узнал множе­ство и других удиви­тельных историй, ибо почти непре­рывно нахо­дился в пути, на коем попа­да­лось ему немало искусных рассказ­чиков.

После множе­ства злоклю­чений, посто­янно меняя хозяев (преиму­ще­ственно — злых и лишь изредка — добрых), Луций-осел в конце концов спаса­ется бегством и оказы­ва­ется однажды на уеди­ненном Эгей­ском побе­режье. И тут, наблюдая рождение Луны, восхо­дящей из моря, он вдох­но­венно обра­ща­ется к богине Селене, носящей множе­ство имен у разных народов: «Влады­чица небес! Совлеки с меня образ дикого четве­ро­но­гого, верни меня взорам моих близких <...> Если же гонит меня с неумо­лимой жесто­ко­стью какое-нибудь боже­ство, пусть мне хоть смерть дана будет, если жить не дано!» И царственная Исида (египет­ское имя Селены-Луны) явля­ется Луцию и указы­вает путь к спасению. Не случайно именно эта богиня в античном мире всегда связы­ва­лась со всеми таин­ствен­ными действами и маги­че­скими превра­ще­ниями, риту­а­лами и мисте­риями, содер­жание коих было известно лишь посвя­щенным. Во время священ­ного шествия жрец, заранее преду­пре­жденный богиней, дает несчаст­ному возмож­ность наконец вкусить розовых лепестков, и на глазах восхи­щенно-экзаль­ти­ро­ванной толпы Луций вновь обре­тает чело­ве­че­ский облик.

Приклю­чен­че­ский роман завер­ша­ется главой, посвя­щенной рели­ги­озным таин­ствам. И проис­ходит это вполне орга­нично и есте­ственно (ведь речь все время идет о превра­ще­ниях — в том числе и духовных!).

Пройдя через серию священных обрядов, познав десятки таин­ственных посвя­щений и в конце концов возвра­тив­шись домой, Луций вернулся и к судебной деятель­ности адво­ката. Но в более высоком звании, чем был ранее, и с добав­ле­нием священных обязан­но­стей и долж­но­стей.

Источник:Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русская литература XX века / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1997. — 896 с.


время формирования страницы 2.237 ms