Жизнь Василия Фивейского

Краткое содержание рассказа
Читается за 6 минут(ы)

Как муравей — песчинка к песчинке — строил отец Василий свою жизнь: женился, стал священ­ником, произвёл на свет сына и дочь. Через семь лет жизнь рассы­па­лась в прах. Утонул в реке его сын, жена с горя стала пить. Покоя не находит отец Василий и в храме — люди его сторо­нятся, староста открыто прези­рает. Даже на именины к нему приходит только причт, почтенные одно­сель­чане не удоста­и­вают батюшку внимания. По ночам пьяная жена требует от него ласк, хрипло моля: «Отдай сына, поп! Отдай, проклятый!» И страсть её побеж­дает цело­муд­рен­ного мужа.

Рожда­ется мальчик, в память покой­ного брата наре­кают его Васи­лием. Вскоре стано­вится ясно, что ребёнок — идиот; ещё нестер­пимее дела­ется жизнь. Прежде отцу Василию каза­лось: земля крохотная, а на ней он один, огромный. Теперь эта земля вдруг насе­ля­ется людьми, все они идут к нему на испо­ведь, а он, безжа­лостно и бесстыдно требуя от каждого правды, со сдер­жанным гневом повто­ряет: «Что я могу сделать? Что я — Бог? Его проси!» Он позвал к себе горе — и горе идёт и идёт со всей земли, и он бессилен умень­шить земное горе, а только повто­ряет: «Его проси!» — уже сомне­ваясь в желании Бога облег­чить людское стра­дание.

Как-то Великим постом испо­ве­ду­ется ему нищий калека. Страшное признание делает он: десять лет назад изна­си­ловал в лесу девочку, задушил её и закопал. Многим священ­никам сообщал злодей свою тайну — и никто ему не верил; он и сам стал думать, что это — злая сказка, и, расска­зывая её в следу­ющий раз, приду­мывал новые подроб­ности, менял облик бедной жертвы. Отец Василий — первый, кто верит услы­шан­ному, словно сам совершил злоде­яние. Упав на колени перед убийцей, священник кричит: «На земле ад, на небе ад! Где же рай? Ты человек или червь? Где твой Бог, зачем оставил тебя? Не верь в ад, не бойся! Ада не будет! Ты окажешься в раю, с правед­ными, со святыми, выше всех — это я тебе говорю!...»

В ту ночь, нака­нуне Страстной пятницы, отец Василий призна­ётся жене, что не может идти в церковь. Он решает пере­жить как-то лето, а осенью снять с себя сан и уехать с семьей куда глаза глядят, далеко-далеко...

Это решение вносит в дом покой. Три месяца отды­хает душа. А в конце июля, когда отец Василий был на сено­косе, в доме его вспы­хи­вает пожар и заживо сгорает жена.

Он долго бродил по саду старого дьякона, служа­щего с ним и приютив­шего с дочерью и сыном после пожара. И чудны мысли отца Василия: пожар — не был ли таким же огненным столпом, как тот, что евреям указывал путь в пустыне? Всю его жизнь Бог решил обра­тить в пустыню — не для того ли, чтобы он, Василий Фивей­ский, не блуждал более по старым, изъез­женным путям?..

И впервые за долгие годы, склонив смиренно голову, он произ­носит в то утро: «Да будет святая воля Твоя!» — и люди, увидевшие его в то утро в саду, встре­чают незна­ко­мого, совсем нового, как из другого мира, чело­века, спра­ши­ва­ю­щего их с улыбкою: «Что вы так на меня смот­рите? Разве я — чудо?»

Отец Василий отправ­ляет дочь в город к сестре, строит новый дом, где живет вдвоем с сыном, читая ему вслух Еван­гелие и сам будто впервые слушая об исце­лении слепого, о воскре­шении Лазаря. В церкви он теперь служит ежедневно (а прежде — лишь по празд­никам); наложил на себя мона­ше­ские обеты, строгий пост. И это новое его житие ещё больше насто­ра­жи­вает одно­сельчан. Когда поги­бает мужик Семен Мосягин, опре­де­лённый отцом Васи­лием в работ­ники к церков­ному старосте, все сходятся на том, что виноват — поп.

Староста входит к отцу Василию в алтарь и впрямую заяв­ляет: «уходи отсюда. От тебя здесь одни несча­стья. Курица и та без причин околеть не смеет, а от тебя гибнут люди». И тогда отец Василий, всю жизнь бояв­шийся старосту, первый снимавший шляпу при встрече с ним, изго­няет его из храма, как библей­ский пророк, с гневом и пламенем во взоре...

Отпе­вание Семёна совер­ша­ется в Духов день. По храму — запах тления, за окнами темно, как ночью. Тревога пробе­гает по толпе моля­щихся. И разра­жа­ется гроза: прервав чтение поми­нальных молитв, отец Василий хохочет беззвучно и торже­ствующе, как Моисей, узревший Бога, и, подойдя ко гробу, где лежит безоб­разное, распухшее тело, зычно возгла­шает: «Тебе говорю — встань!»

Не слуша­ется его мертвец, не откры­вает глаз, не восстает из гроба. «Не хочешь?» — отец Василий трясет гроб, вытал­ки­вает из него мерт­веца. Народ в страхе выбе­гает из храма, полагая, что в тихого и неле­пого их пастыря всели­лись бесы. А он продол­жает взывать к покой­нику; но скорее стены рухнут, чем послу­ша­ется его мертвец... Да он и не с мерт­вецом ведет поединок — сража­ется с Богом, в кото­рого уверовал беспре­дельно и потому вправе требо­вать чуда!

Охва­ченный яростью, отец Василий выбе­гает из церкви и мчит через село, в чисто поле, где опла­кивал не раз свою горькую судьбу, свою испе­пе­ленную жизнь. Там, по сере­дине широкой и торной дороги, и найдут его назавтра мужики — распла­стан­ного в такой позе, будто и мёртвый он продолжал бег...

Источник:Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русская литература XX века / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1997. — 896 с.


время формирования страницы 2.693 ms