Мирра

Краткое содержание рассказа
Читается за 10 минут(ы)

Еври­клея убеж­дена, что Мирра не любит Перея: если бы Мирре кто-то понра­вился, она бы заме­тила. Кроме того, не бывает любви без надежды, меж тем как скорбь Мирры безыс­ходна, и девушка жаждет смерти. Еври­клея хотела бы умереть, чтобы не видеть на старости лет стра­дания своей люби­мицы. Кенхреида уже почти год пыта­ется понять причину терзаний дочери, но безуспешно. Уж не Венера ли, усмотрев дерзкий вызов в безумном мате­рин­ском счастье Кенхреиды, возне­на­ви­дела Мирру за красоту и решила пока­рать царицу, отняв у нее един­ственную дочь?

Царь Кинир, допросив Еври­клею, решает отме­нить венчанье: «На что мне жизнь, владенья, честь на что, / Когда безого­во­рочно счаст­ливой / Един­ственную дочь не вижу я?» Кинир хочет стать другом царю Эпира, ему нравится Перей, но важнее всего для него дочь: «Меня отцом / Природа сделала, царем же — случай», инте­ресы госу­дар­ства для него — ничто в срав­нении с единым вздохом Мирры. Он может быть счастлив, только если счаст­лива она. Кинир решает пого­во­рить с Переем. Он говорит юноше, что был бы счастлив назвать его зятем. Если бы он выбирал мужа для дочери, то выбрал бы Перея, а когда его же выбрала Мирра, Перей стал ему мил вдвойне. Кинир считает, что главное в Перее — его личные досто­ин­ства, а не царская кровь и не отцов­ские владения. Кинир осто­рожно спра­ши­вает у Перея, взаимна ли его любовь к Мирре. Юноша говорит, что Мирра вроде бы и рада отве­тить на его любовь, но что-то ей мешает. Ему кажется странным, что Мирра в его присут­ствии блед­неет, не подни­мает на него глаз и говорит с ним холодным тоном. Она то словно бы рвется замуж, то стра­шится свадьбы, то назначит день венчанья, то отложит свадьбу. Перей не мыслит себе жизни без Мирры, но хочет осво­бо­дить её от слова, видя, как она стра­дает. Перей готов умереть, если от этого зависит счастье Мирры. Кинир посы­лает за Миррой и остав­ляет её с Переем. Перей смотрит на свадебный убор невесты, но грусть в её глазах говорит ему, что она несчастна. Он говорит ей, что готов осво­бо­дить её от слова и уехать. Мирра объяс­няет ему, что грусть бывает врож­денной и вопросы о её причинах только усугуб­ляют её. Девушка просто горюет о пред­сто­ящем расста­вании с роди­те­лями. Она клянется, что хочет быть женой Перея и не будет больше откла­ды­вать свадьбу. Сегодня они обвен­ча­ются, а завтра отплывут в Эпир. Перей ничего не пони­мает: то она говорит, что ей тяжело расста­ваться с роди­те­лями, то торопит с отъездом. Мирра говорит, что хочет навсегда поки­нуть роди­телей и умереть с горя.

Мирра говорит Еври­клее, что жаждет только смерти и только её и заслу­жи­вает. Еври­клея уверена, что един­ственно любовь может так терзать юную душу. Она моли­лась Венере у алтаря, но богиня смот­рела на нее грозно, и Еври­клея ушла из храма, еле волоча ноги. Мирра говорит, что поздно просить за нее богов, и просит Еври­клею убить её. Девушка знает, что все равно живой не попадет в Эпир. Еври­клея хочет пойти к царю и царице и умолить их расстроить свадьбу, но Мирра просит её ничего не гово­рить роди­телям и не прида­вать значения словам, которые случайно вырва­лись у нее. Она попла­кала, излила душу, и теперь ей гораздо легче.

Мирра идет к матери и застает у нее Кинира. Видя, что его присут­ствие смушает дочь, царь спешит её успо­коить: никто ни к чему её не принуж­дает, она может открыть или не откры­вать причину своих стра­даний. Зная её нрав и благо­род­ство чувств, роди­тели вполне дове­ряют ей. Мирра может посту­пать так, как считает нужным, они просто хотят знать, что она решила. Мать и отец на все согласны, лишь бы видеть дочь счаст­ливой. Мирра говорит, что чувствует близость смерти, это един­ственное её лекар­ство, однако природа никак не дает ей умереть. Мирра то жалеет себя, то нена­видит. Ей каза­лось, что брак с Переем хотя отчасти развеет её грусть, но чем ближе был день свадьбы, тем ей стано­ви­лось грустнее, поэтому она трижды откла­ды­вала венчанье. Роди­тели угова­ри­вают Мирру не выхо­дить за Перея, раз он ей не мил, но Мирра наста­и­вает: пусть она и не любит юношу так сильно, как он её, но никто другой не станет её мужем, или она выйдет за Перея, или умрет. Мирра обещает пере­си­лить свою боль, разговор с роди­те­лями придал ей сил и реши­мости. Она наде­ется, что новые впечат­ления помогут ей быстрее изба­виться от тоски, и хочет сразу после свадьбы поки­нуть отчий кров. Мирра приедет на Кипр, когда Перей станет царем Эпира. Она оставит у роди­телей одного из своих сыновей, чтобы он был им опорой в старости. Мирра умоляет роди­телей позво­лить ей уехать сразу после венчанья. Роди­тели скрепя сердце отпус­кают дочь: им легче не видеть её, чем видеть такой несчастной. Мирра удаля­ется к себе, чтобы приго­то­виться к свадьбе и выйти к жениху со светлым челом.

Кинир делится с женой своими подо­зре­ниями: «Слова, глаза и даже вздохи мне / Внушают опасение, что ею / Нече­ло­ве­че­ская движет власть, / Неве­домая нам». Кенхреида думает, что Венера пока­рала Мирру за мате­рин­скую дерзость: Кенхреида не воску­рила фимиам Венере и в порыве мате­рин­ской гордости посмела сказать, что боже­ственную красоту Мирры в Греции и на Востоке нынче чтут выше, чем чтили Венеру на Кипре с неза­па­мятных времен. Увидев, что творится с Миррой, Кенхреида пыта­лась задоб­рить богиню, но ни молитвы, ни фимиам, ни слезы не помо­гают. Кинир наде­ется, что гнев богини не станет пресле­до­вать Мирру, когда она покинет Кипр. Быть может, пред­чув­ствуя это, Мирра так торо­пится уехать. Появ­ля­ется Перей. Он боится, что, став мужем Мирры, станет её убийцей. Он жалеет, что не покончил с собой до того, как приплыл на Кипр, и соби­ра­ется сделать это теперь. Кинир и Кенхреида стара­ются его утешить. Они сове­туют ему не напо­ми­нать Мирре о скорби — тогда эта скорбь пройдет.

Гото­вясь к свадьбе, Мирра говорит Еври­клее, что мысль о скором отъезде дает ей покой и радость. Еври­клея просит Мирру взять её с собой, но Мирра решила никого с собой не брать. Перей сооб­щает ей, что на заре их будет ждать судно, готовое к отплытию. Мирра отве­чает: «С тобой вдвоем / Скорей остаться и вокруг не видеть / Всего того, что видело мои / Так долго слезы и, быть может, было / Причиной их; по новым плыть морям, / Прича­ливая к новым царствам; воздух / Неве­домый вдыхать, и день и ночь / Делить с таким супругом...» Перей очень любит Мирру и готов на все: быть ей мужем, другом, братом, возлюб­ленным или рабом. Мирра назы­вает его цели­телем своих стра­даний и спаси­телем. Начи­на­ется обряд венчанья. Хор поет свадебные песни. Мирра изме­ня­ется в лице, дрожит и едва стоит на ногах. В груди её теснятся Фурии и Эриннии с ядови­тыми бичами. Слыша такие речи, Перей прони­ка­ется уверен­но­стью, что он противен Мирре. Свадебный обряд преры­ва­ется. Перей уходит, обещая, что Мирра его больше никогда не увидит. Кинир пере­стает жалеть дочь: её неслы­ханная выходка ожесто­чила его. Она сама наста­и­вала на венчании, а потом опозо­рила себя и роди­телей. И он, и Кенхреида были слишком мягкими, пора проявить стро­гость. Мирра просит отца убить её, иначе она покончит с собой. Кинир испуган. Мирра лиша­ется чувств. Кенхреида упре­кает Кинира в жесто­кости. Придя в себя, Мирра просит Кенхреиду убить её. Кенхреида хочет обнять дочь, но та оттал­ки­вает её, говоря, что мать только усугуб­ляет её скорбь. Мирра снова и снова просит мать убить её.

Кинир опла­ки­вает Перея, покон­чив­шего с собой. Он пред­став­ляет себе скорбь отца, поте­ряв­шего люби­мого сына. Но Кинир не счаст­ливее, чем царь Эпира. Он посы­лает за Миррой. В её поступках кроется какая-то чудо­вищная тайна, и он хочет узнать её. Мирра никогда не видела отца в гневе. Он решает не пока­зы­вать ей своей любви, но попы­таться угро­зами вырвать у нее признание. Кинир сооб­щает дочери о само­убий­стве Перея. Кинир дога­ды­ва­ется, что Мирру терзают не Фурии, а любовь, и сколько дочь ни отпи­ра­ется, наста­и­вает на своем. Он угова­ри­вает Мирру открыться ему. Он сам любил и сумеет её понять. Мирра призна­ется, что действи­тельно влюб­лена, но не хочет назвать имя люби­мого. Даже предмет её любви не подо­зре­вает о её чувствах, она скры­вает их даже от себя самой. Кинир успо­ка­и­вает дочь: «Пойми, твоя любовь, твоя рука / И мой престол любого возве­личат. / Как низко ни стоял бы человек, / Он недо­стойным быть тебя не может, / Когда он по сердцу тебе». Кинир хочет обнять Мирру, но она его оттал­ки­вает. Мирра говорит, что страсть её преступна, и назы­вает имя люби­мого: Кинир. Отец не сразу пони­мает её и думает, что она над ним смеется. Осознав, что Мирра не шутит, Кинир приходит в ужас. Видя гнев отца, Мирра броса­ется на его меч и вонзает его в себя. Она одновре­менно мстит Киниру за то, что он силой вырвал из её сердца чудо­вищную тайну, и карает себя за преступную страсть. Кинир плачет, он видит в Мирре разом нече­сти­вицу и умира­ющую дочь. Мирра молит его никогда не расска­зы­вать о её любви Кенхреиде. Услышав громкий плач, прибе­гают Кенхреида и Еври­клея. Кинир засло­няет умира­ющую Мирру от Кенхреиды и просит жену уйти. Кенхреида расте­ряна: неужели Кинир готов оста­вить умира­ющую дочь? Кинир откры­вает Кенхреиде тайну Мирры. Он силой уводит жену: «Не здесь же нам от горя / И от позора умирать. Идем». Рядом с Миррой оста­ется одна Еври­клея. Перед смертью девушка упре­кает ее: «Когда... / Я меч... просила... ты бы, Еври­клея... / Послу­ша­лась... И я бы умерла... / Невинною... чем умирать... порочной...»

Источник:Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русская литература XX века / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1997. — 896 с.


время формирования страницы 2.383 ms