Семейная хроника

Краткое содержание рассказа
Читается за 11 минут(ы)

В 60-х гг. XVIII в. Степану Михай­ло­вичу Багрову, дедушке рассказ­чика (легко дога­даться, что Аксаков расска­зы­вает о собственном дедушке), «тесно стало жить» в разно­по­местной симбир­ской «отчине».

Степан Михай­лович не получил обра­зо­вания, но «природный ум его был здрав и светел», он безусловно спра­ведлив и отличный хозяин: крестьяне его любили.

В Уфим­ском намест­ни­че­стве (позднее — Орен­бург­ская губерния) многие за бесценок, за угощение башкир­ским старей­шинам, полу­чали бога­тейшие земли; Багров поль­зо­ваться простотою башкир не хотел и честно купил пять тысяч десятин земли на Бугу­рус­лане. Тогдашнюю Орен­бург­скую губернию, «неиз­мятую» ещё людьми, Аксаков описы­вает востор­женно и подробно; уже в сере­дине XIX в. она была не та.

Крестьянам Багрова тяжело пере­се­ляться от отцов­ских могил в бусур­ман­скую сторону; но неслы­ханный урожай, собранный на новом месте, скоро утешил их. Сразу же поста­вили мель­ницу: вся деревня не спала перед тем ночь, «на всех лицах было что-то <...> торже­ственное», десятки людей дружно, с «беспре­рывным воплем» зани­мали заимку...

Новое Багрово полю­били и помещик, и крестьяне. Старое Троицкое было безводным: люди уже успели погу­бить лесные озера и речку Майну. С легкой руки Багрова пере­се­ление умно­жи­лось, появи­лись соседи, для которых Багров стал «истинным благо­де­телем», помогая хлебом в голодные годы, разрешая ссоры. И этот добрый человек стано­вился иногда «диким зверем» во время вспышек гнева, вызванных, впрочем, серьез­ными причи­нами, например обманом: его, почти безум­ного, нельзя было узнать, когда он жестоко избивал жену Арину Васи­льевну, дворовых и даже дочерей.

Целая глава посвя­щена жизни дома Багровых в один из светлых дней Степана Михай­ло­вича: Аксаков любу­ется мель­чай­шими дета­лями, описы­вает горницу деда и устрой­ство старинной рамы, писк комаров, которых автор даже любит, потому что они напо­ми­нают ему детство... Жена и дочери рады, что хозяин проснулся весел: их любовь к Багрову смешана со страхом, они рабо­леп­ствуют перед ним и тут же обма­ны­вают его не как родные, но почти как слуги. Хозяин проводит день на поле, на мель­нице и оста­ется доволен; вечером на крыльце смотрит на долго не угаса­ющую зарю и крестится перед сном на звездное небо.

Второй отрывок из «Семейной хроники» — «Михаила Макси­мович Куро­лесов» — посвящен драма­ти­че­ской истории Прас­ковьи Ивановны Багровой, двою­родной сестры Степана Михай­ло­вича. За богатой четыр­на­дца­ти­летней сиротою ухаживал майор Куро­лесов, «гусь лапчатый, зверь поло­сатый», как назы­вали его подчи­ненные ему люди. Куро­лесов красив, умен, любезен и очаровал и девочку, и её родню; Степан Михай­лович, опекун Параши, у кото­рого она и жила, встре­вожен слухами о беспут­стве майора: «хотя он сам был горяч до бешен­ства, но недобрых, злых и жестоких без гнева людей — терпеть не мог». В отсут­ствие Степана Михай­ло­вича Парашу выдают за Куро­ле­сова, чему помогли жена и дочери Багрова; гнев вернув­ше­гося Багрова таков, что «старшие дочери долго хворали, а у бабушки не стало косы и целый год она ходила с пластырем на голове».

В браке Прас­ковья Ивановна очевидно счаст­лива, вдруг повзрос­лела и, между прочим, неожи­данно горячо полю­била своего двою­род­ного брата; Куро­лесов стал образ­цовым поме­щиком, слышно только было, что «стро­гонек».

Когда Куро­лесов наконец устроил свое хозяй­ство и у него появи­лось свободное время, в нем просы­па­ются его дурные наклон­ности: уезжая от жены в уфим­ские деревни, он пьет и разврат­ни­чает; что хуже всего, его потреб­но­стью стано­вится мучить людей; многие погибли от его истя­заний. С женою Куро­лесов тих и любезен, она ни о чем не подо­зре­вает. Наконец одна родствен­ница сооб­щает ей правду о муже и об истя­за­емых им крепостных, по закону принад­ле­жавших именно Прас­ковье Ивановне. Отважная женщина, взяв с собой только горничную, отправ­ля­ется к мужу, видит все и требует, чтобы он вернул ей дове­рен­ность на имение и впредь не загля­дывал бы ни в одну из её дере­вень. Недавний ласковый муж изби­вает её и бросает в подвал, желая заста­вить подпи­сать купчую крепость на имение. Верные дворовые с трудом доби­ра­ются до Багрова; вооружив крестьян и дворовых, Степан Михай­лович осво­бож­дает сестру; Куро­лесов даже не пыта­ется удер­жать добычу. Через несколько дней он умирает, отрав­ленный слугами. К общему удив­лению, Прас­ковья Ивановна очень горюет о нем; навсегда остав­шись вдовой, она повела жизнь «само­бытную» и само­сто­я­тельную; свое имение же обещает оста­вить детям брата

Третий отрывок из «Семейной хроники» — «Женитьба моло­дого Багрова». Мать рассказ­чика, Софья Нико­ла­евна Зубина, была женщина необык­но­венная: она лиши­лась матери в отро­че­стве; мачеха возне­на­ви­дела падче­рицу, умницу и краса­вицу, и «покля­лась, что дерзкая трина­дца­ти­летняя девчонка, кумир отца и целого города, будет жить в деви­чьей, ходить в выбой­чатом платье и выно­сить нечи­стоту из-под её детей; добрый, но слабый отец подчи­нился жене; девочка была близка к само­убий­ству. Мачеха умерла молодой, и семна­дца­ти­летняя Софья Нико­ла­евна стала хозяйкой в доме; на руках у нее оста­лись пятеро братьев и сестер и разбитый пара­личом отец; Николай Федо­рович не оставлял службу — он был това­рищем намест­ника, — и дочь, в сущности, выпол­няла работу за отца. Отыскав учителей для братьев, Софья Нико­ла­евна и сама училась очень прилежно; сам Новиков присылал ей «все заме­ча­тельные сочи­нения в русской лите­ра­туре»; живая, обая­тельная и властная, она была душой уфим­ского обще­ства.

Отец рассказ­чика, Алексей, сын Степана Михай­ло­вича, посту­пивший в 1780-х гг. на службу в уфим­ский Верхний Земский суд, был полной проти­во­по­лож­но­стью Софье Нико­ла­евне — застен­чивый, слабо­ха­рак­терный и «совер­шенный невежда», хотя добрый, честный и неглупый, страстно полюбил Софью Нико­ла­евну с первого взгляда и наконец решился просить её руки и поехал в Багрово полу­чать согласие роди­телей; между тем сестры Алексея, прослы­шавшие о любви Алексея и не желавшие видеть в доме новую хозяйку, успели настроить Степана Михай­ло­вича против возмож­ного брака Алексея с город­ской модницей, гордой, бедной и незнатной. Степан Михай­лович потре­бовал от Алексея забыть о Зубиной; кроткий сын, поко­рив­шись воле батюшки, слег в нервной горячке и чуть не умер; вернув­шись в Уфу, он прислал роди­телям письмо с угрозой само­убий­ства (как пред­по­лагал его сын, письмо одновре­менно вполне искреннее и взятое из какого-нибудь романа); испу­гав­шийся старик сдался.

В городе не верили, что блестящая Софья Нико­ла­евна может стать женою Багрова Она не была влюб­лена в Алексея Степа­но­вича, но ценила его доброту и любовь к ней; пред­чув­ствуя близкую смерть отца, она со страхом думала о будущем и нужда­лась в опоре. Все это она откро­венно выска­зала моло­дому чело­веку, прежде чем дать согласие. Нрав­ственное нера­вен­ство между женихом и неве­стою много раз обна­ру­жи­ва­лось ещё до свадьбы, и Софья Нико­ла­евна с горечью пони­мала, что не сможет уважать мужа; её поддер­жи­вала только обычная женская надежда пере­вос­пи­тать его по своему вкусу.

Через неделю после свадьбы молодые уехали к роди­телям мужа. В «слишком простом доме дере­вен­ских поме­щиков» гостей ждали с тревогой, боясь, что город­ская невестка «осудит, осмеет». Свекор и невестка сразу понра­ви­лись друг другу: старик любил умных и бодрых людей, а Софья Нико­ла­евна из всей родни Степана Михай­ло­вича един­ственная способна оценить его вполне: дочь слабого отца, она не встре­чала раньше чело­века, не только посту­пав­шего всегда прямо, но и гово­рив­шего всегда правду; она даже сильнее полю­била мужа, видя в нем сына Степана Михай­ло­вича.

Между тем различие натур Алексея Степа­но­вича и Софьи Нико­ла­евны обна­ру­жи­лось: так, любовь мужа к природе, увле­чение охотой и рыбной ловлею раздра­жает жену; страстная и живая, Софья Нико­ла­евна часто обру­ши­ва­ется на мужа с неспра­вед­ли­выми упре­ками и так же страстно потом раска­и­ва­ется и ласкает мужа; а мужа вскоре начи­нают пугать и вспышки гнева, и слезы раска­яния жены; наконец и ревность, «ещё без имени, без пред­мета», начи­нает мучить Софью Нико­ла­евну. Степан Михай­лович заме­чает это и пыта­ется помочь советом обоим.

Вернув­шись в Уфу, Софья Нико­ла­евна пони­мает, что забе­ре­ме­нела; это приводит в великую радость Степана Михай­ло­вича, мечта­ю­щего о продол­жении древ­него рода Багровых. Бере­мен­ность Софья Нико­ла­евна пере­носит болез­ненно. Тогда же ходивший за её пара­ли­зо­ванным отцом лакей Калмык решает выжить из дома хозяйку, чтобы свободно обво­ро­вы­вать боль­ного старика; Калмык хлад­но­кровно оскорб­ляет её, Софья Нико­ла­евна требует от отца: «Выби­райте, кого выгнать: меня или его»; и отец просит купить себе другой дом. Потря­сенная женщина теряет сознание. Тут впервые оказы­ва­ется, что слабый и простой Алексей Степа­нович, в обычное время не способный «удовле­тво­рять тонкости требо­ваний» жены, может быть опорой в тяжелые минуты.

Рожда­ется дочь. Софья Нико­ла­евна в любви к ней доходит до поме­ша­тель­ства; на четвертом месяце ребенок умирает от родимца, от горя мать сама при смерти: летом в татар­ской деревне её выле­чи­вают кумысом.

Через год у поздо­ро­вевшей женщины легко рожда­ется долго­жданный сын — Сергей, рассказчик «Семейной хроники» (сам Аксаков). Даже прислуга Багровых «опья­нела от радости, а потом от вина»; врач-немец говорит о нем: «Какой счаст­ливый маль­чишка! как все ему рады!» Дед считает дни и часы до рождения внука, гонец скачет к нему на пере­менных. Узнав новость, дед торже­ственно вписы­вает имя Сергея в родо­словную Багровых.

«Хроника» закан­чи­ва­ется объяс­не­нием твор­че­ских прин­ципов автора; он обра­ща­ется к своим персо­нажам: «Вы не великие герои <...> но вы были люди <...> Вы были такие же действу­ющие лица вели­кого всемир­ного зрелища <...>, как и все люди, и так же стоите воспо­ми­нания».

Источник:Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русская литература XX века / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1997. — 896 с.


время формирования страницы 4.148 ms