Человек-ящик

Краткое содержание рассказа
Читается за 14 минут(ы)

Человек-ящик, сидя в своем ящике, присту­пает к запискам о чело­веке-ящике. Он подробно описы­вает, какой ящик пригоден для чело­века-ящика, как его нужно обору­до­вать, чтобы в нем было удобно нахо­диться в любую погоду, какие вещи необ­хо­димы чело­веку-ящику. Наиболее пригоден ящик из гофри­ро­ван­ного картона. В ящике следует выре­зать окошко и заве­сить его поли­эти­ле­новой шторкой, разре­занной пополам: коротким движе­нием головы вправо или влево края шторки чуть раздви­га­ются, и можно увидеть все, что дела­ется вокруг. В момент, когда человек влезает в картонный ящик и выходит на улицу, исче­зают и ящик, и человек, и появ­ля­ется совер­шенно новое суще­ство — человек-ящик.

У каждого чело­века-ящика своя история. Вот история А. Под его окнами посе­лился человек-ящик. Его присут­ствие очень раздра­жало А., и, чтобы человек-ящик убрался, А. выстрелил в него из духо­вого ружья. Человек-ящик ушел, и А. начал забы­вать о нем. Но вот однажды А. купил новый холо­дильник. Когда он вынул его из ящика, ему неудер­жимо захо­те­лось залезть в ящик самому. Каждый день, вернув­шись с работы, он неко­торое время проводил в ящике от холо­диль­ника, а через неделю срод­нился с ним настолько, что уже не захотел выле­зать из него. Надев на себя ящик, А. вышел на улицу и домой уже не вернулся.

Человек-ящик, дела­ющий записи, пишет то от своего лица, то от чужого, его повест­во­вание то моно­ло­гично, то диало­гично, и часто невоз­можно понять, где речь идет о людях, явля­ю­щихся плодом его фантазии, а где — о других героях повест­во­вания, и даже неясно, есть ли таковые, настолько причудлив этот поток сознания и повест­во­вания.

Человек-ящик сидит на берегу канала под мостом, по кото­рому проходит авто­страда, и ждет девушку, которая обещала купить его ящик за пять­десят тысяч иен. Несколько дней назад человек-ящик мочился, стоя у забора своего завода. Вдруг он услышал щелчок и почув­ствовал острую боль в плече. Будучи профес­сио­нальным фото­ре­пор­тером, он успел сфото­гра­фи­ро­вать мужчину, который, выстрелив в него из духо­вого ружья, бросился бежать. Из раны чело­века-ящика текла кровь. Неожи­данно на вело­си­педе подъ­е­хала девушка, которая сказала, что близко, на горе, есть клиника, и просу­нула в окошко ящика три тысячи иен, чтобы чело­веку-ящику было чем запла­тить за лечение.

Когда человек-ящик пришел в клинику, оказа­лось, что стре­лявший мужчина — врач этой клиники, а девушка — медсестра. Пока человек-ящик нахо­дился в клинике, девушка ласково улыба­лась ему и с инте­ресом слушала небы­лицы, которые он ей расска­зывал. В какой-то момент человек-ящик пообещал достать для девушки ящик за пять­десят тысяч иен. Покинув клинику, человек-ящик почув­ствовал себя плохо и его долго рвало. Он подо­зре­вает, что его без его ведома нака­чали нарко­ти­ками. Он долго ждет, наконец девушка приходит и бросает с моста пять­десят тысяч иен и письмо, где просит его до того, как наступит отлив, разо­рвать ящик и бросить его в море. Человек-ящик размыш­ляет об истинных наме­ре­ниях девушки. Он не хочет возвра­щаться в прежний мир, он был бы рад поки­нуть ящик только в том случае, если бы смог, как насе­комое, с которым произошла мета­мор­фоза, сбро­сить свою оболочку в другом мире. Втайне он наде­ется, что встреча с девушкой даст ему такую возмож­ность и из личинки чело­века-ящика появится новое, неве­домое суще­ство.

Человек-ящик решает пого­во­рить с девушкой, вернуть ей деньги и анну­ли­ро­вать договор. Подойдя к клинике, он с помощью авто­мо­биль­ного зеркала наблю­дает за тем, что проис­ходит в одной из комнат. Там девушка разго­ва­ри­вает с другим чело­веком-ящиком, двой­ником пишу­щего. Этот второй человек-ящик, несо­мненно, врач, он лжече­ловек-ящик. Вначале чело­веку-ящику кажется, будто он уже где-то видел эту сцену, даже был её участ­ником, затем он приходит к выводу, что это не воспо­ми­нание, а мечта. Он с насла­жде­нием смотрит на обна­женную девушку. Он вспо­ми­нает её рассказ о себе. Она была бедной студенткой-худож­ницей и зара­ба­ты­вала на жизнь пози­ро­ва­нием. Два года назад ей делали в этой клинике аборт, и, не имея средств опла­тить лечение, она оста­лась в ней рабо­тать медсестрой. Больше всего ей была по душе работа натур­щицы, и, если бы врач не был против, она продол­жала бы пози­ро­вать и сейчас. Человек-ящик ревнует к своему двой­нику. Человек-ящик уверен, что вылезти из ящика ничего не стоит, но он считает, что раз так, то нечего и выле­зать попусту, но все же ему очень хоте­лось бы протя­нуть кому-нибудь руку.

Человек-ящик на пустом пляже приводит себя в порядок, гото­вясь навсегда поки­нуть ящик. Он видит впереди выход из туннеля:

«Если ящик — пере­дви­га­ю­щийся тоннель, то обна­женная — осле­пи­тельный свет у выхода из него». Он соби­ра­ется прийти в клинику к восьми часам. Прием начи­на­ется в десять, так что у него будет доста­точно времени, чтобы объяс­нить все девушке, а если пона­до­бится, и врачу лжече­ло­веку-ящику. Человек-ящик вооб­ра­жает свою беседу с девушкой. Он поведал бы ей, что раньше внима­тельно следил за всеми ново­стями, он выпи­сывал множе­ство газет, уста­новил два теле­ви­зора и три радио­при­ем­ника. Но однажды он увидел на улице мерт­вого чело­века. Как профес­сио­нальный репортер, он хотел его сфото­гра­фи­ро­вать, но пере­думал, потому что понял: этот случай вряд ли годится для ново­стей. Ведь люди слушают новости лишь для того, чтобы успо­ко­иться. Какую бы потря­са­ющую новость ни сооб­щили чело­веку, раз он слушает её — значит, он жив. С тех пор человек-ящик пере­стал следить за ново­стями. Среди людей, не инте­ре­су­ю­щихся ново­стями, не бывает злодеев, считает он.

Лжече­ловек-ящик так похож на чело­века-ящика, что чело­веку-ящику кажется, будто тот, кто смотрит, — он, и тот, на кого смотрят, — тоже он. Лжече­ловек-ящик пред­ла­гает чело­веку-ящику делать все, что тот захочет, например всту­пить с девушкой в любые отно­шения при условии, что лжече­ловек-ящик сможет все время наблю­дать за ними: ведь, пребывая в ящике, он никому не причинит вреда и его можно спокойно игно­ри­ро­вать. Человек-ящик сам привык подсмат­ри­вать, но отнюдь не готов к тому, чтобы подсмат­ри­вали за ним. Лжече­ловек-ящик упре­кает его в том, что на самом деле тот не соби­ра­ется расста­ваться с ящиком, и, несмотря на уверения, что с ящиком покон­чено, пишет свои записки, нахо­дясь в ящике. Чело­веку-ящику прихо­дится признать, что его собе­седник — плод его фантазии. В реаль­ности суще­ствует лишь один человек, пишущий эти записки. И поскольку этот человек отча­янно цепля­ется за свой ящик, он намерен беско­нечно писать свои записки. Человек-ящик говорит своему собе­сед­нику, что, когда он разде­ла­ется со своим ящиком, исчезнут и эти записки, а вместе с ними и его собе­седник — лжече­ловек-ящик, он же врач.

Собе­седник ловит чело­века-ящика на проти­во­речии: человек-ящик утвер­ждает, что писал всего один час трид­цать четыре минуты, меж тем записки зани­мают пять­десят девять страниц, поэтому лжече­ловек-ящик считает себя вправе пред­по­ло­жить, что автор записок — не человек-ящик, а кто-то другой, и пишет он их в другом месте. Например, автором записок может быть лжече­ловек-ящик, который пишет, пред­ставляя себе чело­века-ящика, который в свой черед пишет, пред­ставляя себе лжече­ло­века-ящика. Автор записок заме­чает, что, неза­ви­симо от того, кто пишет, рассказ движется крайне бестол­ково.

С. дает пись­менные пока­зания. Он родился 7 марта 1926 г. Он служил в армии сани­таром под командой воен­ного врача и сначала помогал ему, а потом стал под его руко­вод­ством и с его ведома сам зани­маться врачебной прак­тикой. После войны С. под именем этого врача с ведома послед­него продолжал само­сто­я­тельно зани­маться врачебной прак­тикой. С. до прошлого года жил в неза­ре­ги­стри­ро­ванном браке с N., бывшей законной супругой воен­ного врача, которая в каче­стве меди­цин­ской сестры помо­гала С. в работе. Но когда год назад С. нанял медсестру-прак­ти­кантку Ёко Тояма, N. расста­лась с ним. Во время войны военный врач тяжело заболел, и С. по его просьбе стал делать ему уколы морфия. В резуль­тате военный врач стал нарко­маном.

После войны он держал при себе С., потому что не мог обой­тись без его помощи. Но посте­пенно психи­че­ское состо­яние воен­ного врача стало ухуд­шаться, наконец у него появ­ля­ется желание покон­чить с собой. С. умолял воен­ного врача отка­заться от само­убий­ства хотя бы временно, но военный врач взамен требует, чтобы ему увели­чили дозу нарко­тика и разре­шили любо­ваться наготой новенькой медсестры. По пред­ло­жению жены воен­ного врача С. превра­тился в воен­ного врача и заре­ги­стри­ровал клинику на себя, а военный врач прекратил всякие сношения с внешним миром. С. пред­по­ла­гает, что военный врач убедил себя, что вместе со.своим именем, проис­хож­де­нием, правами передал С. и всего себя как личность, а сам превра­тился в ничто. С. не знает причины, по которой военный врач обла­чился в картонный ящик. Веро­ятно, он сделал это по примеру бродяги, который слонялся по городу в течение нескольких месяцев. Но, может быть, этот бродяга и был военный врач, который, выходя из дому, надевал на себя ящик. Во всяком случае, неко­торые люди видели, как человек-ящик выходил из клиники и входил в нее.

Когда на берег примор­ского буль­вара Т. был выброшен труп чело­века-ящика, на нем были обна­ру­жены следы много­чис­ленных уколов, что навело на подо­зрения о связи чело­века-ящика с клиникой и в резуль­тате позво­лило опознать труп.

Некто, судя по всему военный врач, пишет, обра­щаясь к своему сообщ­нику, который должен помочь ему покон­чить счеты с жизнью и выдать его за утоп­лен­ника. С. не прислал к нему девушку, чья нагота — необ­хо­димое условие само­убий­ства, из чего автор записок делает вывод, что его час пробил. С. делает ему два укола морфия, потом умерщ­вляет его, а когда он умирает, вливает ему в рот воду из кани­стры, чтобы выдать его за утоп­лен­ника. Записки обры­ва­ются на полу­слове. В последней вставке в руко­пись автор говорит, что хочет пред­стать в своем истинном обличье и честно расска­зать, в чем заклю­ча­ется его истинная цель. Во всем, что было напи­сано до сих пор, нет ни капли лжи, ибо это только плод вооб­ра­жения. Наиболее быстрый способ прибли­зиться к истине — не выяс­нять, кто насто­ящий человек-ящик, а уста­но­вить, кто нена­сто­ящий.

Человек-ящик добрался, наконец, до клиники. На запертых дверях висит табличка, что приема нет. Он нажи­мает на кнопку звонка, и женщина впус­кает его в здание. Человек-ящик подо­зре­вает, что она приняла его за лжече­ло­века-ящика (или лжеврача), и начи­нает объяс­нять ей, что он насто­ящий человек-ящик, тот, который нака­нуне вечером ждал её под мостом, бывший фото­ре­портер. Женщина требует, чтобы он немед­ленно снял ящик. Человек-ящик объяс­няет ей, что он голый — маль­чишки утащили его брюки, пока он спал. Чтобы он не так смущался, женщина тоже разде­ва­ется догола. Человек выле­зает из ящика и обни­мает женщину. Он призна­ется ей, что был нена­сто­ящим чело­веком-ящиком, а вот записки — насто­ящие, они доста­лись ему от насто­я­щего чело­века-ящика после его смерти. Около двух месяцев два обна­женных чело­века живут вместе, стараясь быть как можно ближе друг к Другу. Но насту­пает день, когда женщина одева­ется и молча смотрит на своего сожи­теля. Теперь его нагота начи­нает выгля­деть беско­нечно жалкой, и он снова запол­зает в свой ящик. Вместо того чтобы выле­зать из ящика, он пред­по­чи­тает запе­реть в него весь мир. «Как раз сейчас мир должен закрыть глаза. И он станет таким, каким я пред­ставляю его себе», — размыш­ляет человек-ящик. Выключив свет и сняв ящик, он обна­женный входит в комнату женщины, но простран­ство, которое всегда было комнатой, превра­ща­ется вдруг в пере­улок возле какого-то вокзала. Он ищет женщину, но безуспешно.

Человек-ящик делает важное добав­ление к описанию устрой­ства ящика: надо непре­менно оста­вить в нем доста­точно свобод­ного места для записей. Дело в том, что ящик изнутри пред­став­ляет собой чрез­вы­чайно запу­танное простран­ство, и несо­мненно, что где-то в этом лаби­ринте исче­зает и женщина. Она не убежала, она просто не в силах отыс­кать место, где сейчас нахо­дится человек-ящик. Когда много путе­водных нитей, суще­ствует столько правд, сколько этих нитей.

Слышится сирена «скорой помощи».

Источник:Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русская литература XX века / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1997. — 896 с.


время формирования страницы 2.918 ms