У Слепцова в петербургском доме умер сын, мальчик, увлекавшийся коллекционированием бабочек. Отец перевёз гроб в деревню, в маленький белокаменный склеп близ сельской церкви и поселился в смежном флигеле усадьбы, который было легко отапливать.
На следующее утро он в высоких валенках, в полушубке тихо зашагал по прямой расчищенной тропе в глубь парка. На мостике по скользким доскам когда-то проходил его сын, ловил сачком бабочек, севших на перила. Совсем недавно, в Петербурге, он в бреду говорил о школе, о какой-то индийской бабочке.
После обеда Слепцов поехал к церкви, просидел около часа у могильной ограды и вернулся домой. Вечером он велел отпереть большой дом, вошёл в комнату, где летом жил его сын. При свете лампы с жестяным рефлектором он сел у голого письменного стола, и зарыдал. В столе он нашёл тетради, расправилки, коробку из–под бисквитов с крупным коконом. В стеклянных ящиках шкафа лежали ровные ряды высохших бабочек.
Во флигеле, в жарко натопленной гостиной, слуга поставил на стол аршинную рождественскую ёлку. Слепцов велел убрать её. Из тетради он узнал, что сын был влюблён в соседскую девочку.
В тепле из кокона медленно вылупилась громадная ночная бабочка, индийский шёлкопряд, что летает, как птица, в сумраке, вокруг фонарей Бомбея.
более месяца назад
