А.С Пушкин в 1817-1820
По окончании лицея Пушкин 13 июня 1817 года был зачислен коллежским секретарем в Коллегию иностранных дел и переселился в Петербург. Северная Пальмира увлекла молодого поэта шумными спорами литературных кружков, пестрым калейдоскопом театральных новинок, роскошью светских салонов и раздольем состоятельной дворянской молодежи, беззаботно растрачивающей свое время в кутежах, карточной игре, любовных похождениях. Пушкин, столько лет находившийся под стеснительным надзором лицейских аргусов и впервые предоставленный самому себе, так как его служба была формальной, жадно ринулся в водоворот столичной жизни, стремясь воспользоваться всеми ее удовольствиями.
Но лицейский дух, сформировавший в своих лучших питомцах преданность просвещению и свободе, спас Пушкина от губительных соблазнов великосветской праздности, от ханжества и мистики правящих кругов. Поэт начинает тяготиться «важным бездельем» ( «Всеволожскому», 1819), «чадомбольшого света» ( «Послание к кн. Горчакову», 1819). Он ищет общества людей «с душою благородной, возвышенной и пламенно свободной» ( «Краев чужих неопытный любитель», 1817) и все плотнее сближается с самыми прогрессивными людьми: Н. И. Тургеневым, П. Я. Чаадаевым, П. А. Катениным и многими другими. Его все сильнее захватывают вольнолюбивые идеи освободительной борьбы. И он отдается им всей своей жизнелюбивой, жизнерадостной натурой, преисполненной духовных и физических сил. Это время стремительного развития поэтического гения Пушкина. Поэт избирается членом «Арзамаса», с деятелями которого общался уже в последние два года пребывания в лицее, становится членом «Вольного общества любителей словесности, наук и художеств», вступает в литературно-политическое общество «Зеленаялампа» (март—апрель 1819 до осени 1820).
В поэзии Пушкина этой поры, приобретая все большую естественность, искренность, сердечность, продолжают звучать эпикурейские мотивы, то вакхические ( «Веселый пир», 1819), то шутливо-эротические ( «Старик», 1815; «Платоническая любовь», 1819; «Русалка“, 1819), иногда принимающие черты напускной фривольно-грубой, даже цинической бравады (“27 мая!», 1819; «Юрьеву», 1819; «Мансурову», 1819).
Но мотивы Киприды и Вакха все чаще перебиваются в его стихах социально-политическими тенденциями. Обращаясь к «Юрьеву», поэт пишет:«Здорово, рыцари лихие Любви, Свободы и вина!» Главной проблемой творческих вдохновений Пушкина становится социально-политическая свобода. Поэт провозглашает: «Свобода, мой кумир» ( «Веселый пир»). Проникнутый вольнолюбивым убеждением ума и сердца, он выступает против самодержавной деспотии ( «Ура! в Россию скачет Кочующий деспот», 1818). Н. П. Огарев в 1861 году в предисловии к сборнику «Русская потаенная литература XIX века», восхищаясь «звучностью» выражения юной веры Пушкина в будущую свободу, воскликнул: «Кто во время оно не знал этих стихотворений? Какой юноша, какой отрок их не переписывал?».
Пушкин ополчается против самого страшного зла его времени — крепостничества ( «Деревня»)
Исходя из атеистического миропонимания, он поднимает голос против «небесного царя» ( «NN [В. В. Энгельгардту]», 1819) и духовенства ( «КОгаревой», 1817; «Русалка», «На Фотия», 1824). Руководствуясь просветительскими идеями, поэт разит сиятельных невежд, «почетных подлецов» («Послание к кн. Горчакову»), знатных палачей ( «Орлову», 1819) и даже самого царя хлесткими эпиграммами ( «На Аракчеева», 1819; «Ты и я», 1817—1820). С гордостью произносит он в послании «К Н. Я. Плюсковой» (1818): «Я не рожден царей забавить». И если «Елизавету в тайне пел» (опальнуюжену Александра I), то лишь за ее «добродетель». Известно, что Александра I декабристы думали заменить либеральной Елизаветой.
Не состоя формально членом декабристского общества, Пушкин стал одним из первых и наиболее ярких пропагандистов идей декабризма. Смелый певец вольной мысли, он осознавал себя выразителем общенациональных чаяний и с полным правом писал: «И неподкупный голос мой Был эхо русского народа» ( «К Н. Я. Плюсковой»).
Понятно, что его боевые социально-политические стихи «в печати не бывали» ( «Послание цензору», 1822), а распространялись устно и в списках.
Освобождаясь от классицистской условности, наложившей заметную печать на его лицейскую лирику, проникаясь все большей задушевностью и искренностью, петербургские стихи Пушкина, воплощающиеся чаще всего в форме дружеских посланий, явно тяготеют к романтизму. Истинно романтична его устремленность к свободе, которую он восторженно называет «мечтой прекрасной» ( «Кн. Голицыной», 1818) и «зарей пленительного счастья» ( «К Чаадаеву»). Романтичны своей экспрессивной эмоциональностью его песни Венере и Вакху ( «Торжество Вакха», 1818). Но еще отчетливее романтические тенденции Пушкина этого времени сказались в послании «Жуковскому» (1818), в черновом наброске баллады«Там у леска, за ближнею долиной» (1819) ив особенности в поэме «Руслан и Людмила».
В петербургский период Пушкин создал вереницу чудесных произведений
более месяца назад
