К вечеру бой стал затихать. Обе армии
стояли одна против другой,
обескровленные, измотанные, поредевшие,
но все равно готовые к дальнейшей борьбе.
Французы отошли с занятых ими высот,
русские остались там, где стояли в конце
сражения.
Кутузов сначала намерен был «заутра бой
затеять новый и до конца стоять» и даже
распорядился готовиться к продолжению
сражения, но когда возле полуночи получил
донесение о потерях, — а они превышали 45
тысяч человек убитыми и ранеными, — то
никакого иного решения, кроме
отступления, он принять не мог. Французы
потеряли убитыми и ранеными еще больше,
чем русские, — около 58,5 тысячи солдат и
офицеров и 49 генералов. Однако и у них
не было выбора — они должны были идти
вперед до конца.
«Великая армия» разбилась о
несокрушимую армию России, и потому
Наполеон вправе был сказать: «Битва на
Москве-реке была одной из тех битв, где
проявлены наибольшие достоинства и
достигнуты наименьшие результаты».
А Кутузов оценил Бородинское сражение
по-иному: «Сей день пребудет вечным
памятником мужества и отличной
храбрости российских воинов, где вся
пехота, кавалерия и артиллерия дрались
отчаянно. Желание всякого было умереть
на месте и не уступить неприятелю».
«Двунадесяти языкам» наполеоновского
войска, собранного со всей Европы,
противостояло еще большее число
российских «языцей», собравшихся со всей
империи.
На Бородинском поле плечом к плечу
стояли солдаты, офицеры и генералы
российской армии, сплотившей в своих
рядах русских и украинцев, белорусов и
грузин, татар и немцев, объединенных
сознанием общего долга и любовью к
своему Отечеству.
И потому поровну крови и доблести,
мужества и самоотверженности положили
на весы победы офицеры и генералы:
русский Денис Давыдов, грузин Петр
Багратион, немец Александр Фигнер,
татарин Николай Кудашев и турок
Александр Кутайсов, России верные сыны.
И все же, сколь ни ярки были вспышки
этой искрометной офицерской доблести,
при всей их красивости чем-то напоминали
они торжественные огни праздничного
фейерверка, в то время как лавинная,
всесокрушающая солдатская доблесть
была подобна могучему лесному пожару,
который, ревя и неистовствуя, неудержимо
шел высокой жаркой стеной, круша и
испепеляя все, что стояло на его пути.
История сохранила нам и имена героев
Бородина, солдат и унтер-офицеров —
кавалеров военного ордена Георгия
Ефрема Митюхина, Яна Маца, Сидора
Шило, Петра Милешко, Тараса Харченко,
Игната Филонова и многих иных.
более месяца назад
